Что общего между временами пресловутого брежневского "застоя" и поздним средневековьем (или ранним Ренессансом) в Северной Европе? Нет, не инквизиция. Общее - нехватка (по разным причинам) интересных книг для всех желающих читать и престижность наличия собственной (не публичной или монастырской) библиотеки у рядового обывателя. Поэтому советский интеллигент мог преспокойно стащить или "зачитать" книгу невнимательного коллеги.

Немецкий бюргер четыреста лет назад поступал точно так же. И каждый нечистый на руку точно так же боялся оказаться на месте жертвы хищения дорогой (во всех смыслах) вещи. Но и гравер, иллюстрировавший книгу, и печатник, и переплетчик по социальному статусу были теми же бюргерами, а потому разделяли озабоченность своего сословия. Классовая солидарность и бытовая практичность лавочников и мастеровых породила своеобразную, поначалу весьма утилитарную форму графического искусства - ex libris (лат. "из книг"), личный знак владельца книги. Вот, например, встретились два добропорядочных соседа-лавочника в воскресный день на дому у одного из них, попили пива, поели тушеной капусты с колбасой. И вдруг гость замечает на хозяйской полке знакомый книжный корешок. В праведном гневе он хватает с полки книгу, раскрывает ее и... "Фу, Ганс, какой ты недоверчивый! Не видишь, на форзаце написано: "ex libris Вилли, владельца скобяной лавки". Так что - с тебя пиво, за подозрительность!" Короче говоря, украсть книгу, снабженную экслибрисом владельца, стало значительно сложнее - воришку могли поймать за руку, и прости-прощай пристойная репутация.

Украине первыми проявили похвальную хозяйственность жители самого европеизированного города страны - Львова. В 1545 году кто-то из отцов города оттиснул печать магистрата прямо на обложку книги (теперь это называется суперэкслибрис), обезопасив тем самым ее и себя от хищений. Тиражи книг росли, и через пару сотен лет экслибрис превратился в нечто подобное монограмме на запонках: престижно, красиво, но бесполезно. Именно за престижность и полюбили экслибрис коллекционеры, оживившиеся в XIX веке. Они собирали книжные знаки знаменитостей, по закону жанра отражавшие вкусы, пристрастия и любимые занятия владельцев.

Но искусство графики развивалось, художники не упускали случая поэкспериментировать на экслибрисе с различными техниками, поиграть самыми причудливыми темами. Владелец книги, по большому счету, стал им почти безразличен.

Графики вовсю начали пользоваться неотъемлемым правом творца на собственное видение мира (и бедняги-заказчика в том числе), отражая его в своих произведениях как заблагорассудится. Появлялось все больше тематических экслибрисов, связанных с творчеством отдельных литераторов, музыкой, театром, архитектурой, эротикой, даже религией и мистикой. Коллекционерам волей-неволей пришлось сменить тактику. Они стали ориентироваться, по большей части, на имена художников, охладев к владельцам книг, увлеклись тематическими коллекциями. Так, австриец Петер Ратх (пребольшой любитель джаза, сам музицирующий) собрал одну из крупнейших коллекций "музыкальных" экслибрисов. А швед Ларс Стольт - владелец одного из крупнейших в мире собраний эротических экслибрисов (часто весьма откровенных), которое радостно ему помогают пополнять художники со всего света.

Самая обширная коллекция (более 70 тыс экслибрисов) занесена в Книгу рекордов Гиннесса. Принадлежит она Марио де Филиппису из Италии. Но точного количества экслибрисов "постгиннессовского" периода не знает, наверное, даже сам владелец. Ведь крупные коллекционеры, собрания которых перевалили 20-тысячный рубеж, ведут счет даже не на десятки, а на тысячи единиц хранения. Собиратели высокого полета уже реже тратятся на заказывание собственных экслибрисов: графики почитают за честь поместить свои творения в известные коллекции, а потому шлют свои работы совершенно бесплатно, что, в свою очередь, приводит к росту коллекции в геометрической прогрессии. Однако пиетет перед коллекционерами не мешает художникам острить и даже дурачиться в их адрес. Знаменитый Марио де Филиппис - владелец ресторана, и едва ли не каждый график-экслибрисист считает своим долгом "оттянуться" на тему "ресторанной" жизни вообще и итальянской кухни в частности.
Многолюдная всемирная тусовка создателей и коллекционеров экслибрисов, изрядно нагружающая почту планеты конвертиками с книжными знаками для обмена и подарков коллегам, может показаться хаотичной лишь на первый взгляд.

В действительности же, все процессы четко регламентированы Международным экслибрис-клубом, раз в два года собирающим на конгресс художников и коллекционеров со всего света. Тусовка экслибрисистов, в отличие, скажем, от Олимпийских игр, - дело камерное и неприбыльное. Но очень престижное. (Например, конгресс в Хрудиме (Чехия) открывал президент страны Вацлав Гавел.) Потому место проведения следующего конгресса выбирают из двух-трех предложенных городов (в условиях жесткой конкуренции). Голосование проходит среди президентов экслибрис-клубов стран-членов Международного клуба. "Голос" Украины в этом хоре - президент Украинского экслибрис-клуба, владелец коллекции из 24 тыс. книжных знаков Петр Нестеренко (в миру - искусствовед, директор Дирекции художественных выставок Украины). Как это ни странно, его хобби никоим образом не зависит от служебного положения и основных профессиональных занятий и никак не поддерживается (а уж тем более не оплачивается) государством. Но зато на международные конгрессы и выставки попадают лишь истинные ценители экслибриса, а не минкультовские функционеры. Это и позволяет стране выглядеть вполне пристойно на всех мировых тусовках.

Петр Нестеренко, коллекционер

"До поры до времени я просто знал, что существует такая вещь, как экслибрис. Но Майя Потапова, заведующая Библиотекой искусств, где мне случалось работать, увлекалась экслибрисом и даже заказала тираж для книг вверенного ей заведения. Один из этих экслибрисов я получил в подарок. Майя Марковна познакомила меня с известным киевским коллекционером Леней Курисом. У него коллекция была побольше моей нынешней - 30 тыс. работ. Сейчас Леня живет в Израиле, но кочует по всем тусовкам и может вынырнуть в любой стране. (Мы встречались в Италии, Чехии, России.) Я часто захаживал к нему, открывал для себя тайны коллекционирования (как хранить и с истематизировать), и благодаря этому дело пошло вперед - еще немного и Леню догоним. Хотя дело, конечно, не в количестве. Кстати, невозможно собирать только хорошие работы, ведь когда дарят, не станешь перебирать и выбирать.


Сейчас львиную долю моего хозяйства занимает европейский экслибрис. В Киеве-то и коллекционеров таких, с которыми можно было бы меняться, нет. У нас большинство коллекционеров, как правило, жили в бывшей имперской, а потом советской столицах. Огромный интерес к экслибрису в Прибалтике. А вот с Украиной проблемы. Был такой известный коллекционер "Шевченкианы" Юрий Меженко, собиравший экслибрисы с изречениями. В 1960-е годы он просто не знал, что делать со своей коллекцией. Оказалось, что в Украине она никому не нужна: коллекционеров не было, ни музеи, ни библиотеки экслибрисом не интересовались. Когда Меженко почувствовал себя в Украине, как в пустыне, он переехал со своей коллекцией в Ленинград, где и затерялись следы уникального собрания.

А вот за границей еще сто лет назад многие заказывали тиражи экслибрисов для того, чтобы ими обмениваться. Уже тогда это не означало, что люди так уж сильно любят книгу. Прост о коллекционирование престижно, и те, кто имеют деньги, ищут себе занятие, позволяющее выглядеть солидно в обществе. Экслибрис - достаточно демократичное хобби, не требующее больших затрат. Вместе с тем, это не совсем "безобидное" занятие. Ведь тираж экслибриса стоит $300-1000 - в зависимости от техники и "именитости" автора. Наши художники скромнее, офорт стоит примерно $600, одноцветные линогравюры, которые сейчас менее популярны, значительно дешевле. В Европе экслибрисы, как правило, коллекционирует средний класс, интеллигенция - например, доктор медицины Гернот Блюм или Герман Визе - сотрудник библиотеки (оба из Германии). Но отдельные, не очень состоятельные, любители тоже могут себе это позволить. А есть люди, которые просто интересуются искусством, их можно увидеть на всех тусовках, они очень уютно чувствуют себя среди художников и коллекционеров.

В Европе любителей экслибриса, конечно же, больше, чем где-либо в мире, ведь это родина книгопечатания. Немецкий клуб существует уже больше ста лет. Много коллекционеров в Англии, Бельгии, Чехии, Польше - везде, где ценят хорошую графику. Особое положение занимает Англия. Тамошние художники и коллекционеры любят только себя, собирают только английские экслибрисы, в Европе их практически не встретишь. К себе тоже не зовут. Но самое интересное, что секретарь Международного экcлибрис-клуба Уильям Е. Батлер - лондонец. И мы с ним договорились показать этой "консервативной" Англии украинский экслибрис.

Украинский экслибрис-клуб организовался на волне эйфории, связанной с обретением независимости. Когда упал "железный занавес", наши связи с Европой многократно расширились, возникла возможность проводить в Украине международные акции. В выставках "Женщина в экслибрисе" и "Религий много, Бог один" участвовали (в каждой) художники из 27 стран мира.