Одни звезды спорта используют свою известность и состояние, чтобы бороться с бедностью. Другие пытаются способствовать установлению мира во всем мире. А выдающийся теннисист из Швейцарии Роже Федерер (Roger Federer) вносит свой вклад в развитие человечества, пытаясь сделать мир более благоухающим. В прошлом месяце он представил линию духов RF-Roger Federer. Будем считать это ароматерапией для «теннисного локтя».

Время было выбрано точно, как и слоган «Почувствуй прикосновение».

Всего неделей раньше Федерер выиграл свой первый Уимблдон и первый чемпионат «Большого шлема», показав искусность и творчество, которые стали признаком возвращения к золотым дням мужского тенниса. Победив на траве, Федерер, наконец, удостоился всеобщего признания и заставил замолчать тех, кто сомневался в силе его удара и хладнокровности.

Турнир US Open, начавшийся 25 августа на нью-йоркских кортах Flushing Meadows, дает Федереру возможность сделать нынешний сезон классическим. Пристальное внимание, которое будет обращено на Федерера в ближайшие две недели, сильно отличается от того, с чем он сталкивался прежде. Большинство уимблдонских наблюдателей смотрят на него, как на очередную надежду в мужском теннисе, как на игрока с редкой способностью побеждать на любом покрытии. Сегодня они хотят увидеть, оправдается ли их вера в 22-летнего теннисиста.

Как бы то ни было, Федерер утверждает, что благодаря триумфу на Уимблдоне ощущает меньше давления US Open. «Я ожидаю очень многого и хочу сыграть хорошо, — говорит он. — Сейчас я чувствую себя гораздо лучше и могу показать настоящую игру».

Европейские спортсмены не очень-то жалуют US Open. Шум, жара, ночные матчи, толпы громогласных фанатов — все это действительно нужно любить. На вопрос о том, что он думает об игре в Нью-Йорке, Федерер, занимавший последнее 16 место в течение последних двух лет, сохранил швейцарский нейтралитет: «Здесь люди относятся к теннису несколько иначе, но мне нравится. Меня это веселит».

Но веселит не так, как Уимблдон, который, по его признанию, является самым любимым из четырех «Больших шлемов». Ему нравятся традиции этих состязаний, травяное покрытие и тот факт, что три кумира его юности, — Борис Беккер, Штефан Эдберг и Пит Сампрас — достигли здесь своих лучших результатов.

Редко Уимблдон сдается с такой легкостью. Несмотря на старую травму, напомнившую о себе в середине турнира, Федерер проиграл только в одном сете на пути к победе. Разгром американца Энди Роддика (Andy Roddick) в полуфинале надолго останется в истории тенниса. Федерер блестяще подавал и отбивал, находил самые острые углы с задней линии корта. «Игра Роддика кажется мне идеальной, — говорит Федерер. — Мы хорошо подходим друг другу».

Еще лучших результатов Федерер добился, играя против Марка Филиппуссиса (Mark Philippoussis). Этот финал был гораздо менее состязательным, несмотря на счет 7:6, 6:2, 7:6. Читая на следующий день спортивные обозрения, можно было подумать, что для описания матча были наняты критики изобразительного искусства — спортивные страницы изобиловали такими словами как «шедевр», «полотно» и «палитра». В момент триумфа Федерер повалился на землю в слезах. Его глаза увлажнились по многим причинам: радость, скорбь (его детский тренер Питер Картер (Peter Carter) в прошлом году погиб в автомобильной катастрофе), невероятность победы и, конечно, облегчение — облегчение, что ожидание титула «Большого шлема» завершилось.

Победа пришла позже, чем ожидали. Грандиозные прогнозы делались насчет Федерера с ранней юности. Когда 2 года назад он выиграл у Сампраса в четвертом раунде Уимблдона, появилось единогласное мнение, что матч сулит перемену в составе первых. Стычка была полна символизма: непринужденная, почти ленивая игра Федерера напоминала стиль Сампраса в юности, и эта же манера игры нанесла поражение Сампрасу на корте, где он стал легендой.

После четвертьфинала с Тимом Хенманом (Tim Henman) последовали 24 месяца позорных неудач на «Больших шлемах». На вопросы о том периоде спокойный Федерер отвечает, что это было и обидно, и удивительно. У него есть готовое объяснение (но не оправдание) поражений на «Больших шлемах» — то дававшая о себе знать травма, то неверно выбранная тактика. «Есть масса причин, почему я не выигрывал, — рассказывает он. — Мне всегда что-то мешало». И все же реальная проблема, по его признанию, заключается в его «мозгах». «Я не мог совершать нужное действие в нужный момент», — говорит он.

Для оттачивания своего ума Федерер использовал менее серьезные турниры: «Для меня было важно выигрывать в таких турнирах, чтобы стать более уверенным в грядущих матчах, и, конечно, в «шлемах». Но когда Федерер, «выросший» на земляном покрытии, проиграл в первом раунде French Open в этом году, он понял, что его спишут как безнадежного. После парижского матча он взял неделю передышки, чтобы успокоить свое пострадавшее эго и скрыться от журналистов. «Чем больше вы об этом говорите, тем сильнее это врезается в вашу голову».

Спустя 5 недель он захватил самый желанный приз в теннисе. В Швейцарии Федерера чествовали как национального героя (ему вручили швейцарский аналог французского ордена Почетного Легиона — «дойную корову»). Так что же изменилось за эти недели? «Ничего», — говорит Федерер. На Уимблдоне он просто нашел свой ритм, который и привел его к победе.

Теннисный мир с волнением ждал появления следующей звезды, и после Марата Сафина и Ллейтона Хьюитта, чьи звезды закатились очень быстро, Федерер стал новым героем. После победы на Уимблдоне с его плеч будто упала гора, но он чувствует, что во «втором акте» должен оправдать надежды болельщиков, шум восторга которых до сих пор звенит в его ушах.