» » Насколько далеко может зайти "Великий раскол»?

Насколько далеко может зайти "Великий раскол»?


Насколько далеко может зайти "Великий раскол»?

По мере приближения первой из установленных США дат окончательного разоружения Ирака, 28 февраля, и, соответственно, активизации антивоенных демонстраций в Европе, критическая риторика американской прессы в адрес европейских стран, выступающих против применения военной силы в Ираке, становилась все более резкой. В самый разгар словесного наступления американских СМИ еженедельник «Ньюсуик» охарактеризовал состояние отношений США и Европы как «Великий раскол».

В дальнейшем это выражение было подхвачено другими американскими изданиями («Тайм», «Бизнесуик», «Нью-Йорк Тайме») и стало распространенным термином в материалах наиболее одиозной части американской прессы. Особенно не изощряясь в выражениях, американские печатные СМИ напоминали европейскому обществу о послевоенной помощи США по «Плану Маршалла», об участии американских войск в двух Мировых войнах в Европе и обвиняли европейские правительства в неблагодарности, проявленной именно в то время, когда США «более чем когда-либо нуждаются в поддержке союзников». Напряженность в отношениях США и стран Европы в Соединенных Штатах была представлена едва ли не как культурный конфликт, в котором Америка играла роль общества религиозно-этических ценностей, а Европа — общества, лишенного морально-этических ограничений. Общую тональность публикаций можно резюмировать как «крах Запада», то есть распад культурного единства под влиянием политических противоречий. Соответствует ли действительности подобная оценка?

Тяжелые времена трансатлантической солидарности

В течение более чем пятидесяти лет союзнические отношения со странами Западной Европы являлись основой глобальной внешнеполитической стратегии Соединенных Штатов и главным ее приоритетом. Это, вне всякого сомнения, никогда не означало готовность США согласовывать свои шаги на мировой арене с заокеанскими союзниками, но, тем не менее, заставляло главную мировую демократию действовать с оглядкой на позицию остальных членов НАТО и довольно обоснованно надеяться на их поддержку. В девяностых годах администрация Билла Клинтона внесла некоторые коррективы в европейскую политику США: акцент в политической сфере был смещен с взаимодействия с европейскими странами в рамках НАТО на институционализацию отношений с Европейским Союзом. Мотивом подобного решения стало вступление в силу Маастрихтского договора 1992 г., давшего ЕС политическое содержание в виде проведения странами-членами общей внешней политики и политики безопасности. Американо-европейские документы девяностых
предусматривали механизмы постоянных консультаций, а с 1995 г. — и совместных действий. Подобный формат трансатлантического сотрудничества оказался довольно эффективным, что подтвердило успешное взаимодействие США и европейских государств по урегулированию конфликтов на территории бывшей Югославии, в котором ЕС занял солидарную со США позицию. Вместе с тем, присутствие ЕС в трансатлантическом диалоге привнесло в отношения США и стран Европы новый контекст, который, как показало прошедшее десятилетие, едва не стал роковым для трансатлантической солидарности — контекст экономической конкуренции.

События февраля-марта этого года явственно свидетельствуют о том, что трансатлантическая солидарность дала трещину, несопоставимую со всеми предыдущими противоречиями, осложнявшими отношения США с их европейскими союзниками. Еще на этапе принятия резолюции Совета Безопасности ООН 1441 определились различия в подходах США с одной стороны, и Франции и Германии — с другой. Уже через непродолжительное время эти расхождения стали дипломатическим противостоянием. То, что вначале определялось аналитиками как позиция мирного решения ситуации, сложившейся вокруг Ирака, и позиция применения силы, сейчас трактуется не иначе, как анти- и проамериканская позиции. В ходе дискуссий в рамках Совета Безопасности ООН и НАТО стороны, казалось, нередко теряли предмет обсуждения. Тогда на первый план выходило банальное несовпадение интересов США и их европейских оппонентов — Франции и Германии.

Довольно сомнительным следует считать видение создавшейся ситуации как абсолютно уникальной. Напряженность в отношениях США и ЕС возникала и прежде. В девяностых годах поводом для этого служили торговые войны (например, банановая война 1999-2000 гг.), протекционистская политика правительств и резкий тон заявлений Европейского Парламента по поводу нератификации США Киотского протокола. Наиболее распространенной почвой для расхождемесяцев, в соответствии с которым имеет место характерный для международных отношений последнего десятилетия конфликт подходов. США в этом конфликте выступают в качестве сторонника монополярного (однополюсного) мира, в котором они, по праву победителя в «холодной войне», вполне логично должны I занять доминирующие позиции как единственная держава, способная реализовывать свои национальные интересы во всем мире. Другая сторона противоборства, защитники идеи мультиполярности (многополюсности) как модели международных отношений, должна была быть представлена несколькими государствами, претендующими на роль региональных лидеров и связывающими будущее мира с балансом сил нескольких центров-полюсов мировой политики. Традиционно в роли подобных региональных лидеров рассматриваются Китай, Россия, ЕС, Япония, Индия, Бразилия. Список кандидатов, как видим, довольно широк, но, как показала практика, артикулировать свою позицию в противовес точке зрения Соединенных Штатов решились немногие, причем даже ситуативная коалиция Франция-Германия- Россия-Китай не демонстрирует внутреннего единства. Наиболее последовательную позицию заняли Франция и ФРГ, являющиеся двигателем процессов европейской интеграции. На определенном этапе их действия связывались и с действиями ЕС в целом. Закономерно, что именно в адрес Парижа и Берлина были направлены наиболее резкие заявления Белого Дома и Госдепартамента.

Франция: tour de force

Главным объектом политических демаршей США оказалась Франция, хотя позиция французского правительства в вопросе Ирака с самого начала была довольно гибкой и предусматривала, в отличие, например, от Германии, возможность применения силы в качестве крайнего средства. Тем не менее, гнев Вашингтона обратился именно на Францию. Этому довольно легко найти объяснение: в американском стереотипе шестидесятых, когда Франция во главе с генералом Шарлем де Голлем открыто проводила антиамериканскую политику, выйдя из военных структур НАТО и начав политический диалог с Советским Союзом. Возникает 1 и еще более конкретная параллель — тогда же Франция открыто осуждала агрессию США во Вьетнаме, а Ш. де Голль в своих выступлениях требовал вывода из Южного Вьетнама американских войск. Интересно то, что современный французский политикум, похоже, также ищет аналогий в политике шестидесятых, а Президенту Французской Республики Жаку Шираку не дают покоя лавры генерала де Голля.

Наиболее интригующим является вопрос мотивации действий Франции, выступающей против применения силы в Ираке. На официальном уровне подобная политика была объяснена заявлением представителя Франции в СБ ООН: применение силы неминуемо приведет к дестабилизации региона и осложнениям в отношениях Запада с арабскими странами и мусульманским миром в целом. 24 февраля в интервью журналу «Тайм» Ж. Ширак, комментируя свое видение проблемы, заявил следующее: «Любое сообщество с одним доминирующим элементом опасно, вот почему я выступаю за многополярный мир, где Европа имела бы свое место». Такое заявление наводит на мысль, что в мировой политике Джордж Буш Младший (или Сорок третий, как его называют американцы) — не единственный иррациональный лидер. И если Дж. Буш готов, перефразируя латинское изречение, осуществить правосудие, пусть даже при этом погибнет мир, то Ж. Ширак готов пойти на никак не меньшие жертвы ради того, чтобы этот мир обрел баланс сил. Целесообразно обратиться к самой личности французского Президента, которая могла бы многое объяснить в туманной мотивации политики Франции.

Как убежденный голлист, Ж. Ширак видит свою страну великой державой, реально влияющей на развитие событий в мировой политической жизни. Долгосрочная стратегия французской внешней политики предусматривает реализацию этой цели через построение многополярного мира. Противоречия со США в этом процессе, о чем уже упоминалось выше, неминуемы. Вместе с тем, линия французского Президента далеко не всегда была такой последовательной, как в последние несколько месяцев. Предшествующая деятельность Ж. Ширака давала больше оснований считать его проамерикански настроенным политиком: в 1995 г. Франция после тридцатилетнего перерыва вернулась в военную организацию НАТО, в 1999-м — активно поддержала США в вопросе Косово, в 2001-м французский Президент первым посетил США после террористических актов в Нью-Йорке, благодаря чему Франция заслужила от Дж. Буша лестное звание главного союзника США в Европе, а в 2002 г. Франция активно включилась в операции в Афганистане, и на сегодняшний день французские войска являются вторым по величине военным контингентом в этой стране. В 2003 г. Франция вступает в дипломатический конфликт со США. Логично было бы предположить, что к этому ее толкают национальные интересы. Каковы же они?

Распространенное объяснение последних событий воздействием экономических факторов (а конкретнее, нефтяного фактора) приходится сразу исключить, поскольку крупнейшая французская нефтедобывающая компания TotalFinaElf (четвертая в мире по объемам добычи), несмотря на многолетние переговоры, так и не смогла подписать с правительством Ирака контрактов о концессиях. Остается мотив политический, определяемый французской прессой как «величие Франции» (grandeur'de la France), американской и британской прессой — как «мания величия» (folie de grandeur). Речь идет, прежде всего, о политическом престиже Парижа. Утверждение американской прессы о том, что за величием кроется стремление Франции увеличить свой вес в мировой политике, став лидером группы стран, критически настроенных по отношению к США, было опровергнуто Ж. Шираком в другом его интервью: «Трансатлантическая солидарность должна стать основой будущего мультиполярного мира». Тем не менее, grandeur для Франции далеко не абстрактное понятие. Прежде всего, оно обозначает для Парижа лидерство в объединенной Европе, укрепление европейских институтов (ЕС) в противовес евроатлантическим (НАТО). Вступая в дипломатическое противостояние с Соединенными Штатами, Франция изначально делала ставку на поддержку европейских стран, рассчитывая на то, что европейская солидарность окажется для их правительств более весомой, чем солидарность трансатлантическая. Расчет себя оправдал лишь частично: Франции удалось заручиться поддержкой главного своего союзника — Германии — и нескольких небольших европейских государств, но единым фронтом в вопросе Ирака ЕС так и не выступил. Таким образом Франция оказалась в довольно щепетильном положении: задекларированной твердой позиции явно недостает ресурса поддержки.

Политика Парижа на данном этапе довольно рискованна: Соединенные Штаты сейчас сильны как никогда, они решительно настроены усилить свой контроль над ключевыми регионами мира и устранить последние вспышки несогласия с американским видением ситуации. В случае уступок США группе стран, настроенных против войны в Ираке (например, в форме отказа от расчленения территории Ирака или установления полного контроля над всеми сферами жизни послевоенного Ирака), Франция оказывается лишь одним из претендентов на славу противовеса американской политике в мире. В случае же продолжения США линии на пренебрежение существующими нормами международного права Франция сразу лишится части своих позиций в современной мировой политике: фактического статуса великой державы, то есть постоянного члена Совета Безопасности ООН, обладающего правом вето, доставшегося ей по праву победителя во Второй мировой войне (США могут инициировать реформирование СБ ООН и получат в этом значительную поддержку со стороны развивающихся стран), и может оказаться в фактической изоляции в рамках НАТО. Это также будет означать сохранение напряженности в отношениях со США, по крайней мере, до окончания срока президентских полномочий Ж. Ширака, то есть еще целых шесть лет. Кроме того, французский бизнес рискует остаться за бортом экономического освоения Ирака, прежде всего — участия в разделе «большой нефти». Франция уже сейчас стала заложником своего «величия» и, скорее всего, будет вынуждена смягчить свою позицию.

Очертания «Великого раскола»

С формальной стороны дипломатический конфликт США и европейских стран имел своим продолжением лишь внесение на рассмотрение Совета Безопасности ООН отличных планов урегулирования ситуации вокруг Ирака. США предлагали применить военную силу для разоружения режима Саддама Хусейна, Франция и Германия настаивали на необходимости продолжить инспекции ООН, увеличив число инспекторов со 110 до 360 и наделив их большими полномочиями, в частности, правом таможенного и финансового контроля. Наибольшее обострение отношений отмечалось в связи с декларированием Францией своих намерений препятствовать путем применения вето принятию Советом Безопасности резолюции, санкционирующей применение силы против Ирака. Фактическая сторона оказалась более драматичной.

Стороны обменялись серией довольно острых выпадов в сферах, прямо не связанных с предметом противоречий. 30 января не без воздействия США пять стран-членов ЕС и три страны-кандидата на вступление в ЕС выступили с совместным заявлением, поддерживающим позицию США в вопросе Ирака. В течение следующих двух месяцев эта группа, охарактеризованная французским «Фигаро» как «банда восьми», сформировала проамериканское лобби в европейских структурах. Заявление было достаточно остро воспринято в Париже и Берлине, поскольку страны ЕС, подписавшие его, не согласовали свою позицию с остальными членами Союза, как того требуют принципы общей внешней политики и политики безопасности ЕС. Уже через шесть дней последовало аналогичное заявление в поддержку позиции США «Вильнюсской десятки» — неформального объединения десяти стран Восточной Европы и Балкан, обязавшихся в 2000 г. поддерживать друг друга при вступлении в НАТО. Участие США в этих событиях остается довольно спорным, но, тем не менее, общая направленность двух заявлений дала основания предположить, что их цель — усилить позицию США в дипломатическом конфликте с европейскими странами. Первой же жертвой трансатлантической напряженности стала европейская солидарность — ЕС оказался в состоянии кризиса, вызванного различием позиций его членов по вопросу Ирака. Позицию Франции и Германии в различной мере поддерживают Бельгия, Греция, Австрия, Швеция и Финляндия. В стане проамерикански настроенных стран оказались Великобритания, Испания, Италия, Нидерланды, Дания, Португалия, а также Ирландия.

Следующий ход был за оппонентами США. Их ответный шаг поставил под вопрос трансатлантическую солидарность. Франция, Германия и Бельгия заблокировали в середине февраля принятие НАТО решений о предоставлении гарантий Турции в случае нападения со стороны Ирака и о перемещении в Турцию авиации и ракет НАТО. 17 февраля этот довольно сомнительный реванш франко-германской коалиции был закреплен на чрезвычайном саммите ЕС в Брюсселе, где была принята расплывчатая декларация, могущая быть истолкованной в пользу как противников, так и сторонников применения силы против Ирака. Тем не менее, формальное единство Европейского Союза было подтверждено.

Внешнеполитические шаги США и их оппонентов в Европе были дополнены и целым, рядом других мер. И если требования американских конгрессменов ввести запрет на импорт французских вин, минеральной воды и сыра и бойкотировать авиашоу в Париже были восприняты с иронией, то непредвиденные трудности европейских корпораций на американском рынке вызвали некоторую обеспокоенность. Немецкому концерну Krauss-Maffei Wegmann Пентагон официально отказал в участии в проекте по созданию военной техники, попытка немецкого гиганта в сфере коммунальных услуг RWE Group приобрести за $4,6 млрд. предприятие American Water Works Co. неожиданно натолкнулась на активное противодействие со стороны американских общественных организаций и властей штата Нью-Джерси. Американская пресса запестрела статьями о плачевном состоянии экономики Европейского Союза и негативном воздействии усиления евро по отношению к доллару для экспорта из европейских стран. Бельгии напомнили об «окровавленных алмазах «Де Бирс» (которые, кстати, составляют 25% бельгийского экспорта в Соединенные Штаты).

Ответ Европы не заставил себя ждать — в конце февраля на Франко-африканском саммите в Париже Ж. Ширак пообещал лидерам африканских стран, что в рамках реформирования общей сельскохозяйственной политики ЕС будет ликвидировано субсидирование экспорта сельскохозяйственной продукции из Европы. Кроме того, французский Президент обещал поддержать подобные изменения и в рамках текущего раунда переговоров ВТО в Дохе. Субсидирование сельхозпродукции в развитых странах в течение многих лет является конкурентным преимуществом в борьбе за рынки сбыта, приносящим огромные убытки экономикам развивающихся стран. Франция традиционно противостояла либерализации в этой сфере, но для того, чтобы привлечь на свою сторону голоса представителей Африки в СБ ООН (Анголы, Камеруна и Гвинеи), пошла на значительные уступки. У этой проблемы существует и политико-экономический подтекст: на долю Африки приходится лишь 3% экспорта сельхозпродукции ЕС. Зависимость США от африканского рынка значительно больше, причем для США вопрос субсидий является критическим. Все последние администрации в Вашингтоне, несмотря на давление общественного мнения и стран третьего мира, выступали за сохранение субсидий, даже ценой ухудшения своего имиджа на международной арене.

Одновременно в марте всплыли уж традиционные противоречия — обще пользование информационными ресурсами. На осложнения в связи с принята ем ЕС Директивы о налогообложении доходов от иностранных инвестиций США ответили встречным предложением об обязательной передач американским органам безопасности списков всех пассажиров европейски: авиалиний, направляющихся в Штаты.

Отношения Соединенных Штатов i европейских стран за последние месяц ухудшились сильнее, чем когда-либо предыдущее десятилетие. Традиционных политические связи оказались в состоянии кризиса, пошатнулась институционная основа трансатлантических отношений — НАТО оказалась малоэффективной, став заложником механизма принятия решений консенсусом, общая внешняя политика и политика безопасности ЕС превратилась в формальность. Для восстановления отношений потребуется значительное время. Вместе с тем, вряд ли ухудшение отношений имеет необратимый характер. Соединенные Штаты и Европу объединяют не столько политические или культурные связи, сколько взаимные экономические интересы. Ежегодный товарооборот США и ЕС составляет около $600 млрд., около 60% прямых иностранных инвестиций в экономику США принадлежит европейским компаниям. Можно говорить о глубоком взаимопроникновении экономик. Для этого явления часто употребляется термин «трансатлантическая экономика», обозначающий европейские компании, контролируемые из США, и американские компании, принадлежащие европейским владельцам. Объем «трансатлантической экономики» — около $2,5 трлн. Маловероятно, чтобы политические противоречия смогли пошатнуть настолько прочный фундамент сотрудничества. Тем не менее, следует отметить общую тенденцию последних лет к охлаждению отношений США и Европы. Ее основу составляет изменение общественного мнения, формируемого средствами массовой информации, и «Великий раскол» по вопросу Ирака подвел определенный итог ослабления трансатлантических связей.

Похожие новости:

Елена Стойко (мировая политика).

Елена Стойко (мировая политика).
Е.Стойко - Пражский саммит НАТО войдет в историю благодаря состоявшемуся на нем самому крупному за всю историю его существования расширению. Вряд ли кто-либо в 1955 году, когда была создан советский противовес НАТО – Организация Варшавского договора (ОВД) мог предположить, что спустя почти полвека его члены войдут в Североатлантический альянс. Тем не менее, к маю 2003 года Латвия, Литва, Эстония,

Владимир Фесенко: ООН ничего нового к отчету американских и британских экспертов не добавит

Владимир Фесенко: ООН ничего нового к отчету американских и британских экспертов не добавит
Сегодня Комитет по вопросам санкций в отношении Ирака в Совете безопасности ООН рассмотрит вопрос обвинений руководства Украины в нелегальной продаже радарных установок Ираку. Ранее Украина в лице главы МИД Анатолия Зленко активно поддержала рассмотрение. В то же время Госдеп США выступил против.

Что кроется за небывалым европейским подобострастием?

Что кроется за небывалым европейским подобострастием?
В начале 1990-х гг. тогдашний госсекретарь США Джеймс Бейкер (James Baker) опроверг слухи о возможном вмешательстве Соединенных Штатов в конфликт на Балканах, мотивируя это тем, что, дескать, «что мы там забыли?». Наверняка именно так сегодня думают про себя многие европейские политики, когда в Вашингтоне критикуют индифферентную позицию Европы по отношению к стратегическим проблемам в Восточной

Начало конца трансатлантических отношений

Начало конца трансатлантических отношений
Не так давно во время ланча в одном вашингтонском аналитическом центре высокопоставленный немецкий чиновник заявил присутствующим о намерении его страны получить место в Совете Безопасности ООН. Какова была реакция? Со стороны американцев — безразличие, граничащее со скукой. А вот европейцы отреагировали так, будто им на ноги уронили бетонный блок.

После ухода Колина Пауэлла Европе нужны новые приоритеты

После ухода Колина Пауэлла Европе нужны новые приоритеты
Уход Колина Пауэлла с поста госсекретаря США вряд ли для кого-нибудь стал неожиданностью. Многие из тех, кто общался с ним в последние месяцы, отмечают, что Колин Пауэлл производил впечатление человека уставшего, изможденного бесконечными баталиями, происходящими в администрации Джорджа Буша.

Комментариев пока еще нет. Вы можете стать первым!

Добавить комментарий!

Популярные новости
banner1
Опрос
Газета "Деловая неделя"

"Ким Чен Ун" может стать новым лидером Северной Кореи

Его фото никогда не публи­ковалось. О том, как он вы­глядит, можно судить толь­ко по рассказам очевидцев: молодой человек 25 лет, рост около 175 см, вес - око­ло 90 кг. Может носить фут­болку с изображением Мела Гибсона. Пристрастия - бас­кетбол и суши из живой (!) рыбы. Несмотря на молодой возраст, у него серьезные проблемы с высоким давле­нием и диабетом. Получил начальное образование за
Интересные новости >> Все статьи
Шотландия в клетку

Шотландия в клетку

Мужчины в юбках, таинственное озеро Лох-Несс, гудение волынки – это не все, что отличает шотландцев от других народностей
Cноубординг - танцы на снежных бурунах

Cноубординг - танцы на снежных бурунах

Да, вы не ошиблись, - это сноубординг – одна из самых захватывающих партий в экстремальном мире Вы, наверняка, не раз видели, хотя бы в кино, этих ребят. Они планируют по горам, разрезая пушистый снег досками и излучая адреналиновый восторг. А начиналось все, как не странно, с одной маленькой девчушки и ее заботливого отца Шермана Поппена.
Титаник: новые факты

Титаник: новые факты

Более 100 лет назад, столкнувшись с айсбергом, получил пробоину и затонул флагман британского флота, «корабль мечты» - «Титаник»… Его киль был заложен на верфях фирмы «Харленд энд Волфф» в Куинс-Айленде возле Белфаста 31 марта 1909 года. Над его постройкой трудились более трех тысяч человек. Для того времени «Титаник» был действительно выдающимся судном. Его длина составляла 259,83 м, ширина –
Логин
Пароль
Запомнить