Верховная Рада внесла изменения в ряд законов, что позволит частным компаниям участвовать в разработках, производстве, реализации, модернизации и ремонте, а также утилизации вооружений и военной техники. Отныне, согласно внесенным изменениям в Закон Украины «О предпринимательстве», разработками и изготовлением оружия смогут заниматься любые предприятия, независимо от формы собственности. А изменения в Закон «О государственном оборонном заказе» позволят негосударственным компаниям участвовать в выполнении работ по обеспечению новыми видами оружия и боеприпасов отечественных силовых ведомств. Кроме того, и в Закон «О лицензировании определенных видов хозяйственной деятельности» были внесены изменения, уточняющие полномочия специального органа по вопросам лицензирования. Закон дополняется еще одним видом хозяйственной деятельности, подлежащей лицензированию — разработка, изготовление, реализация, модернизация и утилизация вооружения, военной техники, военного оружия и боеприпасов. Сами лицензионные условия проведения такой хозяйственной деятельности и порядок контроля за их соблюдением будут устанавливаться Кабинетом министров Украины.

Стоит заметить, что идея допуска частного капитала в «оборонку» далеко не нова. На Западе почти весь ОПК давно выведен из сферы управления государства. Тот же американский Boeing получает заказы от Пентагона на самые амбициозные военные проекты, а в большей части государств Европы, как минимум, наполовину частная «оборонка». К примеру, Румыния, имея в составе ОПК 25 предприятий, из которых больше половины входят в государственный холдинг CN Romarm S.A., заявила в 2004 г. о намерении полностью приватизировать свой ОПК. В Словакии есть лишь несколько государственных заводов военного ведомства, а вся остальная «оборонка», которая в том числе выполняет заказы Минобороны, находится в частных руках. Шведский SAAB, являясь негосударственной компанией, оснащает не только собственную армию, но и армии целого ряда государств. При этом сегодня все больше развивается тенденция, когда гражданские «ноу-хау» активно внедряются в оборонном секторе, хотя во времена холодной войны все было наоборот. Это особенно заметно в таких областях, как связь и системы управления.

Что касается Украины, то еще 4 года назад при проработке Концепции перестройки ОПК Госкомиссия по вопросам ОПК отмечала необходимость взаимного проникновения гражданских технологий в оборонный сектор и наоборот. И, в частности, глава Госкомиссии Владимир Горбулин указывал на динамично развивающуюся в мире тенденцию уменьшения затрат на содержание военного компонента обороноспособности как раз за счет использования достижений гражданского сектора. Кроме того, нынешний государственный ОПК Украины давно уже не в состоянии адекватно ответить на все требования силовых структур страны и, тем более, обеспечить ее лидерство на мировом рынке вооружений. Он привык к «советским» необъятным дотациям и вовсе не подготовлен к жизни в условиях рынка и конкуренции. Пожалуй, наиболее ярким примером консервативности управления ОПК является неспособность государства объединить авиазаводы в единый концерн, который мог бы после акционирования привлечь куда большее внимание западных инвесторов, чем, скажем, чешское авиационное предприятие Aero Vodochody (ныне более 30% акций завода куплено американской корпорацией Boeing).

Стоит признать, что приватизация украинской «оборонки» является объективной реальностью 2—3 грядущих лет, и было бы нелогичным при ее осуществлении отрезать будущих частных владельцев предприятий от разработок и производства оружия. Поскольку привлечение негосударственных структур действительно открывает дополнительные возможности для развития новых видов оружия, создания и внедрения в производство самых современных технологий. Вряд ли кто-нибудь станет оспаривать утверждение, что частные компании более гибки в принятии решений, чем государственные. Кроме того, они рискуют собственными, а не государственными деньгами. И риски, существующие в реализации сложных наукоемких проектов и которых государственные чиновники иногда боятся, а иногда не имеют права взвалить на себя, легко распределяются между приватными участниками проекта.

Сегодня в Украине редкий коммерческий банк рискнет реализовать проект совместно с государственным предприятием. Последним фактически попросту нечего представить под залог. В результате, банк вынужден все риски брать на себя. Наконец, даже если он идет на реализацию проекта, связываясь с государственной структурой, ситуация почти всегда остается непрогнозируемой до его завершения: государство имеет возможность сменить правила игры, поменять руководство предприятия и внести неопределенность в будущее проекта на любом этапе реализации. Поэтому, как считают эксперты, появление в Украине частных оборонных структур станет хорошим стимулом для инвесторов. К слову, уже в 2004 г. такие известные американские компании, как инвестиционная SigmaBleyzer, крупнейший в США машиностроительный конгломерат United Technologies Corporation и компания United Technologies International прямо высказались за участие в инвестировании украинской авиационной промышленности. Но при условии, что она перестанет быть на 100% государственной. Так что некоторые наблюдатели уже назвали принятые поправки к законам предвестником отечественной оборонной приватизации.

В большинстве стран мира уже давно пришли к выводу, что роль государства в управлении оборонно-промышленным комплексом должна сводиться исключительно к распределению гособоронзаказа и выдаче лицензий на экспорт вооружений и военной техники. Кстати, именно потенциальные возможности экспорта оружия и боеприпасов частниками долгое время служили камнем преткновения для принятия решения законодателями, поскольку обвинение в неконтролируемом экспорте является одним из самых действенных рычагов влияния на государство. С другой стороны, Украина — одна из немногих стран, имеющих так называемую «запретительную» систему экспортного контроля. Скажем, в США корпорация Boeing может сначала осуществить внешнеэкономическую операцию, а уже потом нарваться на расследование этого факта. Так было, например, на заре международного проекта Sea Launch («Морской старт», в нем принимает участие и Украина), когда корпорация «случайно» рассекретила чувствительные ракетные технологии, за что правительство Соединенных Штатов наложило на нее штраф в размере $13 млн. Украина давно действует по-другому: Госэкспортконтроль ограничивает действия компаний изначально, требуя многомесячных согласований даже совершенно безобидных оружейных сделок. А пока украинские власти советуются с коллегами из США или России, технику порой экспортирует более решительный поставщик. И такое случалось нередко.

Впрочем, приход частных компаний в ОПК не означает, что правила будут кардинально изменены. В ближайшие годы украинским частникам вряд ли посчастливится стать спецэкспортерами — они будут действовать через существующие государственные структуры.

И все же эксперты склонны к оптимизму: скорее всего, попытка оживления ОПК путем впрыскивания частных инвестиций — лишь первый шаг на пути к новому облику «оборонки». За ним должно последовать урегулирование вопросов интеллектуальной собственности с иностранными инвесторами — в тех случаях, когда перспективную разработку до внедрения в производство «доводит» иностранная фирма. А также вопрос передачи и экспорта технологий, коммерциализация которых уже стала ближайшей целью структур, торгующих оружием.